VII глава. Шапка

Остыв от волнений прошедшей ночи, Иван проснулся и вышел на свежий воздух. Солнце было уже высоко.

— «Итак, — сидя на скамейке, рассуждал он про себя, — помощи больше ждать не от кого, да и некогда — зима вот-вот придет. Нужно срочно делать запасы рыбы, пока она еще есть в речке. Сеть!  Прежде всего, сделать сеть.

Именно этим Иван и занялся после того, как сходил на пирс и, нырнув, достал канистры и крабовые ловушки. Кухтыли прибило к берегу, и он перенес их на пирс. Дель Иван растянул по пирсу. Ячея сети оказалась примерно пять на пять сантиметров, а полотнище — метров пятьдесят длиной и шириной метра четыре. Расплетя кусок тонкого конца, Иван стал «сажать» сеть. Прежде всего, привязал вдоль длинных кромок тонкие концы, а к верхней кромке – кухтыли на коротких кончиках. Снизу подвязал железки. Благо, в цеху их было сколько угодно. Теперь задача была одна – поставить сеть, но где и как это сделать?

Иван пошел на разведку. Устье речки оказалось довольно широким, но мелким, метра полтора-два глубиной. О том, чтобы поставить сеть без лодки или плота, нечего было и думать. Ни того, ни другого …  Где мужики держали свою моторку, Иван не знал, да и знал бы — толку с того мало. Слишком уж опасно было брать ее. Мужики могли и убить.

— «Плот, лодка, плот, лодка…- лихорадочно крутилось в голове, и внезапно в голову пришла ясная, простая мысль — а чем чан для купания плох? Чем не лодка?» 

Взвыв от радости, Иван бегом направился в засолочный цех и выкатил оттуда чан. Подкатив к воде, притопил его и вернулся к сети.

К сумеркам сеть была готова. Взяв ломик, зашел в один из домов и выломал пару коротких половых досок, собираясь использовать их вместо весел.

—  «Утро вечера мудренее» — решил Иван про себя и пошел домой. Усталость взяла свое и, попив чаю с рыбой, сразу уснул.

Утром, не теряя времени даром, пошел проверить петлю, что поставила Арина. Петли там не оказалось.

Вернулся, прихватил доски и пошел к пирсу. Первое, что сделал – перевернул чан и, выкатив его на берег, вновь спустил в воду. Чан прекрасно плавал. Разбухшая за ночь клепка совсем не пропускала воду. Иван взял доску и, шагнув в чан, встал на одно колено. Управлять круглым чаном было не просто – он никак не хотел плыть в какую-то одну сторону.  Постепенно, Иван все же научился кое-как справляться с норовистым характером новоиспеченного корабля. Медленно, но верно он стал подчиняться ему. Вернувшись к берегу, Иван стал складывать в чан сеть. Как ни складывал ее, места для него самого в чане не оставалось.

-«А если…» — осенило вдруг. Иван стремглав полетел к засолочному и вскоре выкатил оттуда еще один чан. Замочив его, пошел в котельную за молотком. С помощью ножа и молотка, проделал по дыре в верхней части одной клепки на обоих чанах. Теперь можно было связать чаны небольшим концом. Получается связка, и в одном чане будет он, а в другом – сеть!

-«И в него войдет, — с улыбкой помечтал Иван, — много рыбы!»  

После полудня Иван попробовал выкатить и поставить на воду второй чан. Он достаточно разбух и не пропускал воду. Итак, тандем был готов и связан сложенным втрое концом. С одной стороны, грести стало труднее, а с другой – не нужно было тратить много сил на удержание курса. Буксируемый чан вполне справлялся с этим, играя роль стабилизатора. Медленно, выгребая одной доской, Иван продвигался в сторону устья.  Когда вся эта немыслимая конструкция оказалась примерно в полутора сотнях метров напротив устья, Иван решил промерять глубину. Взяв конец, привязал к нему молоток и опустил. Глубина оказалась около шести метров.

«Самое то, — подумал Иван, и начал сбрасывать в воду сеть, делая это осторожно, перевязывая один за другим кухтыли так, чтобы была слабина. Сеть Иван выставлял перпендикулярно речке. Опуская последний кухтыль, с удовольствием оглядел сделанное – сеть выставилась аккуратной дугой поперек течения речки.

— Ловись, рыбка, большая и маленькая! – прокричал Иван и погреб в обратный путь.   

Довольный собой, Иван взял канистры и покатил их в тачке домой. 

— «Вот бы освободить фляги… – рассуждал по пути, — тогда можно было бы возить в них воду из речки. Только куда слить? В бензобак. А где его взять?»

Только Иван подумал об этом, как сам же себе и ответил на вопрос.

-«А автобус-то старый у ворот? В нем же наверняка есть бензобак! Только бы целый, не проржавевший насквозь!»

Донеся канистры до котельной, Иван тут же пошел к автобусу. Бензобак был, но вот снять его не удалось. Гайки все проржавели и прикипели настолько, что открутить их вряд ли удалось бы и с инструментом, а без него…

-«А зачем мне вообще его снимать?- подумал Иван, — солью керосин сюда и буду брать, когда надо! И заправлять лампу будет удобнее!» 

На бензопроводе Иван нашел краник и, перерубив трубку после краника, отогнул ее. Теперь, открыв краник, можно было тонкой струйкой наливать керосин в лампу!

Слив керосин из канистр, Иван отнес их к пирсу и там долго полоскал. Запах не уходил. Иван залил канистры и оставил так.

— «Теперь, — рассуждал про себя, — нужно взять рыбку, а то есть-то нечего. А затем – пора бы уже сходить проверить петли».

Подходя к речке, Иван ощутил какое-то беспокойство. То, что он увидел, не обрадовало. На другом берегу речки был молодой медведь. Небольшой, косматый, он не видел Ивана. Медведь  увлеченно ловил рыбу. Получалось это у него не очень хорошо. Раз за разом, бросался он на рыбу, но она уходила. Наконец, медведь сумел поддеть зазевавшуюся рыбину огромными когтями и, выхватив ее из воды, тут же схватил зубами. Выйдя из воды, зверь принялся за трапезу.

Иван понял, что отныне без оружия из своего убежища не выйдет, и быстрым шагом пошел домой. Рыба от него никуда не денется, а ловить ее рядом с медведем желания не было никакого.

Попив горячего отвара, Иван взял автомат и пошел проверять петли. Петель у нор не было. Иван с изумлением и досадой стоял у последней, третьей норы, разглядывая маленький кусочек плетеной нити, лежавший рядом с норой. Все было понятно — мыши, привлеченные запахом топленого жира, съели петли…

— «Поохотились! И что делать? – рассуждал по пути домой Иван,- Чем заменить нить? Проволокой? Та проволока, что в достаточном количестве была в цеху, никак не подошла бы, поскольку нужна была тонкая и не сталистая. Вот бы мягкое что-нибудь, вроде тросика… Стоп! Тросики какие-нибудь наверняка есть в станках, а еще — в том же автобусе посмотреть нужно будет».   

Долго Иван рыскал по цеху, переходя от станка к станку и, в конце — концов, у него в руках оказалось с десяток очень тонких, мягких тросиков от полуметра до полутора метров длиной. Найдя несколько гаек и шайб, Иван соединил отрезки, привязав на конец тросика гайку или шайбу и сделал четыре петли. Довольный собой, тут же пошел в лес и поставил все петли, предварительно натерев их лесным дерном.

Этим вечером пришлось лечь с урчанием в животе, но с приятной мыслью, что завтра все может измениться самым кардинальным образом, и ему не придется больше голодать.

Начать утро решил с петель. Первые две были пусты, а в третьей оказался небольшой барсук!

Счастливый, пошел к четвертой норе. Там тоже было пусто. Вернувшись, быстро разделал добычу. Вспомнив, что ему говорила Арина, Иван в первую очередь удалил железу под хвостом зверя. Она объясняла, что если этого не сделать, мясо невозможно будет есть из-за специфического запаха. Все остальное делать было неприятно, но довольно просто.

— «Вечером сварю», — подумал Иван и отправился проверять сеть.

 До сети догреб быстро. Взявшись за крайний кухтыль, Иван стал поднимать сеть. Он хотел перебрать ее, не выбирая всю. После второго кухтыля в ячее показалась рыба! Одна, вторая… Рыба торчала в ячее. Как шла, воткнулась в сеть и обратно уже не могла выбраться – жаберные крышки не давали. Рыба была не очень крупная, килограмма на два — три.  Размер ячеи ограничивал размер, догадался Иван.  Радости не было предела!

Через час сеть была перебрана и стояла так, как и поставил ее сначала. Во втором чане лежало восемьнадцать серебристых рыб, и Иван греб к берегу, напевая что-то веселое. Сбегав в цех за солью, пошел на речку за бочкой. Медведя не было. Заглянув в воду, Иван увидел, что в речке полно рыбы! 

Прикатив бочку,  принялся за работу, делая все так, как ему рассказывала Арина. Выпотрошив и промыв рыбу, он слегка посыпал ее внутри солью, затем плотно укладывал и немного посыпал слой солью. Следом, точно так же, пойдет и второй слой. Решив к вечеру снова проверить сеть, Иван снова пошел к речке. На этот раз поймать крупную рыбину не составило никакого труда – рыба шла настолько плотно, что можно было выбирать, какую взять! Наварив рыбы, Иван наелся и прилег. В котелке приятно булькало – варилось мясо. Приятно было лежать и рассуждать о предстоящей зимовке под потрескивание дров в камине.

С одеждой все обстояло вполне нормально. С продуктами – тоже, скорее всего, проблем не будет. Осталось решить вопрос с водой. Иван понимал, что на всю долгую зиму воды в бочках не напасешься, а если и сделать это, то существует другая опасность —  вода может пропасть, задохнуться и тогда… Он хорошо помнил свое отравление в спасательном плоту. Оставалось либо заморозить воду в бочках и оттаивать по одной, либо носить с речки, поддерживая прорубь. Второй вариант был более трудоемкий, но менее опасный, решил Иван.

Солнце было уже довольно низко, когда Иван пошел проверять сеть. Опыт уже был, и процесс шел быстрее. На этот раз в сетях запуталось более двух десятков рыб! Иван кричал и смеялся от радости —  он смог, он все сделал, все работало! К наступлению темноты дно бочки с рыбой было забито. Счастливый и гордый собой, Иван возвращался домой, где его ждал поистине королевский ужин!

Так все и пошло – утром и вечером Иван проверял сеть, и в ней неизменно была рыба. Две бочки уже были засолены, Иван решил сделать и третью. Вскоре и она была заполнена и, забив крышку, Иван подбил обручи, запечатав бочку наглухо. Перекатив все три бочки в котельную, Иван подумал и решил подвялить рыбы, да и посолить, чтобы есть сейчас. Для этого решил наловить рыбу в речке, выбирая самцов покрупнее, поскольку уже понял, что самцы жирнее и мясистее самок. 

Выхватив рыбину, Иван внимательно осматривал ее и, если она была серебристая — выбрасывал ее на берег. Если же в розовых и красных пятнах —  отпускал обратно.

— «Надо же, — думал Иван, выбирая нужную рыбу, — как природа устроила! Чтобы икра и молоки созрели, нужно их сильно встряхивать. Вот рыба и выпрыгивает из воды на целый метр, падая плашмя, и так до тех пор, пока бока ее не покроются пятнами. В такой рыбе, если ее вскрыть, мясо — сплошной кровоподтек, а кости уже отделяются от мяса. Есть ее практически невозможно, зато икра – загляденье! Полные, одна к одной, икринки красно-янтарного цвета так и просятся в рот!

Иван пробовал делать икру. Арина рассказала, как это делается. Икра получилась замечательная, но повторять не стал – есть икру без хлеба не очень хотелось.

   Отобрав с десяток самцов, Иван быстро разделал их, для чего пришлось принести широкую доску из засолочного цеха. Отрезав головы, одним движением разрезал рыбу по хребту и вырезал кость. Промыв пласты, Иван пересыпал их солью и складывал в большой стальной кожух — корыто, принесенный из цеха.

— «Теперь пусть полежат ночку, — думал Иван, — а днем можно будет и развесить».

Утром ударил морозец. На земле была седая изморозь.

— «Вот и первый звонок перед зимой», — подумал про себя Иван.

Иван натянул веревку в засолочном цеху, за бочками и наделал крючков из проволоки. На речке аккуратно промыл в проточной воде каждый пласт и там, в засолочном цеху, развесил ее на веревке, нацепив на крючки.

Теперь нужно было убрать сеть, которая оказалась с рыбой.

— «Рыба никогда не бывает лишней», — подумал Иван и, бросая ее во второй чан, вместе с сетью.

Отцепив от сети кухтыли и грузы, Иван повез сеть к речке – вымочить ее в пресной воде. Вывалив сеть, придавил ее камнями и вернулся на пирс, взяв с собой головы и хвосты от рыбы, что разделывал для вяления накануне.

«Зарядив» обе ловушки приманкой, Иван погрузил одну ловушку во второй чан, а вторую привязал, оставив в воде. К обеим ловушкам привязал веревки. Выгреб подальше от пирса и отвязал ту ловушку, что была в воде. Она быстро пошла ко дну, увлекая за собой конец. Когда конец перестал вытравливаться, Иван дал слабины и, отрезав, накрепко привязал к кончику кухтыль. Теперь он не потеряет ловушку. Проделав ту же операцию со второй ловушкой, метрах в двадцати от первой, Иван погреб к берегу. 

— «Все! — решил он, придя домой, — больше не буду рыбу заготавливать. Мне и эту-то не съесть за зиму.»

Вопрос с основной пищей был решен, с водой тоже. Осталось только заняться канистрами и довести их до ума.

Так уж устроен человек — дай ему самую вкусную еду, самые изысканные блюда, корми только этим, и через какое-то время он скажет, что все это ему надоело, что хочется чего-нибудь попривычнее, да попроще — картошки в мундирах или макарон! Вот и Иван ощущал то же самое. От мысли о макаронах у него текли слюнки… Имея теперь неограниченное количество рыбы, а иногда — мясо, он стал сильно, остро скучать по хлебу, кашам, картошке. Иван чувствовал, что еще немного, и не сможет больше смотреть на  рыбу. Выживание выживанием, но… Что-то нужно было делать.

Утром, проверяя петли, он обнаружил их нетронутыми. Набрав золы, Иван пошел к канистрам. Слив воду, насыпал в них золы и, опять наполнив, взболтал как следует и оставил откисать дальше.

Ловушки принесли двух больших морских окуней и одного краба. Краб был не очень большой, но принес много радости – вечером будет пир! 

Вернувшись, Иван прилег и задремал. Ему снилось, что он заходит в магазин и останавливается перед стеллажом, заставленным всевозможными крупами, макаронами, лапшой…

-«Беру всего по пачке!» — решил он и, протянув руку к большому пакету, проснулся.  

— «Вот, чертовщина какая», — подумал Иван и, встав, вышел на улицу.

Синее небо, прохладный и сухой осенний воздух, солнце. Легкий ветерок гонит по желтой уже траве на дороге сухие листья. Иван поежился, зашел в каморку и, надев телогрейку, взял автомат, огниво с трутом  и вновь вышел. Надо было прогуляться. Еще раз поежившись, направился в сторону леса.

Лес на этот раз был совсем другим. Он шумел на ветру полусухими листьями в кронах, шуршал ковром опавшей листвы под ногами. Кустарник стоял почти голый. Вскоре лиственный, невысокий лесок стал редеть, разбавляться небольшими елочками. Впереди, на подъеме, темнел высокий хвойный лес. Иван остановился перед большими, в два обхвата деревьями с красной корой и поднял голову.

— «Мать честная!» — вырвалось у него.

Ветки деревьев склонились, буквально увешанные шишками! Иван осмотрелся вокруг – все деревья вокруг усыпаны крупными кедровыми шишками! Кедров до этого Иван никогда не видел, а вот шишки видел и не раз. Вот они теперь, бери – не хочу! Но как взять?

До нижних веток было не менее пяти — семи метров. Как лиса из эзоповской басни, Иван ходил вокруг деревьев, не зная, что делать. 

Так и не придумав ничего, он взвыл от безысходности и, схватив лежащую на земле толстую, сухую ветку, обломанную ветром, и с силой ударил ею по стволу кедра. Ветка разлетелась на несколько кусков, но с дерева упало штук пять шишек. Одна из них довольно ощутимо стукнула Ивана по плечу. 

— Ага! – громко закричал Иван, — и к вам подходец имеется!

Теперь задача была ясна – вырубить дубину, с помощью которой можно вот так стряхивать шишку с кедров.

— «Просто взять и вырубить, — подумал Иван, — а чем? К топору ведь так и нет топорища».

Сняв телогрейку, Иван собрал в нее упавшие шишки и быстрым шагом зашагал домой. Взяв топор и кувалду, Иван вернулся в лес. Далеко не заходил. Выбрав березку, Иван подставил топор и ударил по нему кувалдой. Так, удар за ударом, он подрубал по кругу тонкий ствол. Через полчаса работы ствол упал и Иван стал отрубать от него полено по длине топорища. Вернувшись к котельной, аккуратно расколол полено и с помощью ножа и молотка стал вырезать топорище.

 Работа заняла довольно много времени, но топорище получилось отличное, правда немного длинноватое, однако Иван решил, что это не беда и укоротить его никогда не будет поздно! Слегка опалив топорище над огнем в камине, Иван сходил в цех и нашел там пару железок, которые можно было использовать как клинья. Испытывая небольшое волнение, насадил топор и забил клинья.

Рассматривая результат своей работы, Иван радовался, как ребенок, и даже пытался что-то петь, хотя со слухом у него всегда были проблемы.

Утром, только забрезжил рассвет, Иван был уже на ногах. Обвязавшись линем, он заткнул за него пару пустых мешков, топор и отправился в лес. Вырубить хорошую дубину не составило особого труда.  С каждым ударом по стволу, на землю падало до десятка шишек. Наполнив мешки, Иван отнес их и, высыпав на пол, пошел за следующей партией.

Целый день бил и носил шишку. К концу дня в котельной высилась довольно внушительная куча, а руки, плечи, бока и грудь болели так, что Иван, не имеющий силы даже сварить кусок рыбы, понял, что в ближайшие дни он будет только отходить от этого промысла. Отдача от дубины была такой силы, что правый бок стал синим.

Наутро, весь разбитый, с трудом поднимал руки. Расходившись чуть, пошел к пирсу – нужно было проверить ловушки. В тот день в ловушках оказалось по паре крабов. Это был большой, настоящий камчатский краб с толстыми длинными лапами.

Иван отпустил двух крабов и бросил ловушки обратно в воду. Вернувшись, сразу отрубил лапы оставшихся и сварил их в морской воде, как учил Васька на сейнере. Гулять, так гулять! 

Каждый раз, проходя мимо кучи шишек, Иван никак не мог придумать, как их разделать. Не выковыривать же орешки по одному. Ближе к вечеру, он решил начать экспериментировать и принес широкую доску, снятую с лавки у одного из домов. Положив на нее пару шишек, Иван стал бить по ним короткой доской. Разбив, стал рассматривать. Орех побилось совсем мало. Помаленьку, по несколько шишек, Иван все больше и больше  разбивал их, и скоро на полу образовалась куча, состоящая из смолистых чешуек, орех и травянистых «скелетов» шишки. Выбирая и отбрасывая эти «скелеты», Иван потрошил шишки до тех пор, пока они не стали двоиться в глазах.

Решив передохнуть, Иван пытался сообразить, как отделить орехи от чешуек?  Решение помог найти случай. Поняв, что все пространство вокруг него уже засыпано битой шишкой, он решил очистить место и, взяв лопату, стал сгребать все набитое им в кучу и, подбирая лопатой, кидать подальше, метра на три — четыре от себя. Первые же броски озадачили его. В полете происходило почти чудо —  чешуйки не долетали до цели, падая на полпути. Орехи же летели метра на четыре.

— Есть! – громко сказал Иван, с каждым броском убеждаясь в правильности наблюдения.

Пару дней Иван занимался этой работой, и гора шишки постепенно превращалась в довольно внушительную горку орех. Иван попробовал грызть орехи.  Они были полные и очень вкусные, но все в смоле. С этим нужно было что-то делать. Первое, что пришло в голову – помыть горячей водой. Так он и сделал, залив орехи кипятком в чашке. Смола поднялась вверх и Иван просто слил ее. Попробовав рассыпать орехи и посушить, Иван убедился, что на них еще есть смола. Тогда он насыпал орех в котелок и повесил его над камином. Когда вода закипела, Иван поварил орехи минут пять-десять, слил воду и рассыпал орехи. Они  были чистые!

Вечером Иван попробовал поджарить сваренные орешки. Для этого он снял с оборудования стальной лист с бортами и, положив его на плиту, рассыпал по нему орехи. Понемногу поддерживая огонь в печи, Иван медленно жарил грехи. Вскоре орешки стали трещать и потемнели, подрумяниваясь. Сглатывая слюну, Иван снял лист с плиты и поставил его остывать.

Сваренные и обжаренные орешки оказались потрясающе вкусными! Иван наслаждался их вкусом.

— А жизнь — то налаживается! — подняв голову к звездному небу вечером, громко крикнул он, сидя на лавке у входа в котельную и с удовольствием грызя орехи.

 Весь следующий день Иван потрошил шишки и отбрасывал орехи. Вечером варил орехи в котелке. Гора постепенно уменьшалась, и на третий день Иван распотрошил последнюю шишку. В конечном итоге, в дальнем углу  котельной образовалась куча чистого ореха. Прикинув на глазок, определил, что его там больше двух мешков. Иван решил, что ему вполне этого хватит, да и сварить столько — в чем? И тут он вспомнил «фокус»  с раскаленным камнем. Это была идея!

Взяв в засолочном бочку, Иван замочил ее в ручье и положил три камня в камин, засыпав их углем. Через пару часов выкатил бочку на берег и покатил ее в котельную. Наносив чайником из чана с полбочки воды, Иван достал из камина камень и бросил его в бочку. Взвыв, бочка выбросила облако пара. Вода вскипела. Иван тут же бросил в воду одну за другой десять лопат орех. Тут же взял лопатой второй камень и бросил в бочку. Облако пара над кипящей в бочке водой сильно пахло скипидаром. Ивану нравился этот запах, и, вдыхая его полной грудью,  он чувствовал, что это не может быть плохо, не может быть неполезно. Бросил туда же и третий камень. 

Наутро поверх воды в бочке образовался толстый слой смолы. Иван не знал, понадобится она ему или нет, но на всякий случай решил собрать ее в одном месте. 

Весь следующий  день Иван занимался орехами. В конечном итоге, на полу был рассыпан на просушку  чистый орех. С удовольствием  оглядев плоды своего труда, Иван вдруг вспомнил, что два дня уже не проверял петли.

В двух петлях была добыча. В одной – большая рыжая лиса, в другой – барсук. Радостный, Иван вернулся домой и разделал дичь. Собравшись выбросить шкуры, как и делал с предыдущими, Иван задумался. А почему бы не выделать их? Мало ли, что можно из них сшить… Рукавицы, например! А как их выделывать?

— «Эх, надо было у Арины спросить, — подумал Иван, — наверняка ведь, умеет и это»

Делать было нечего — Арина далеко. И все же, он читал когда-то об этом… Иван стал вспоминать одну из любимых книг. Иван точно помнил, что называлась она «Сон в начале тумана», а вот автора никак не мог вспомнить… В ней чукчи, чтобы выделать шкуры, вначале замачивали их несколько дней в моче, а потом очень долго скоблили ножами, посыпая золой.

— «Чукчи могли, а я почему не могу?» — подумал Иван, и в очередной раз пошел в цех, чтобы подобрать что-нибудь подходящее.

Положив шкурки в кожух, Иван вынес его, поставил за углом и помочился туда… Еще пару раз делал он это в тот вечер, а потом и на следующее утро.

Утром, подкрепившись разогретым мясом и бульоном, Иван накинул телогрейку и, взяв автомат, вышел на улицу, решив выбрать ловушки. Крабового мяса ему уже не хотелось. Сев на скамейку, Иван хотел снять сапог и вынуть камешек, попавший туда.

Снимая, Иван вдруг краем глаза заметил что-то незнакомое. Повернувшись, увидел метрах в десяти, в кустах, что-то вроде серо-белой заячьей шапки.

— «Чужие где-то рядом, — сжавшись от чувства опасности, подумал Иван и осторожно, чтобы не выдать своих намерений, стал сантиметр за сантиметром, снимать автомат с плеча».

Иван почти явственно ощущал на себе чей-то взгляд. Это было очень неприятно — знать, что за тобой наблюдают, а ты никого не видишь. Шапка, Иван понял это, специально была подброшена, чтобы отвлечь его.

— «Вот сейчас, еще чуть… Дам очередь вокруг, — лихорадочно думал Иван, — одним броском к двери, а там — пусть попробуют, выбьют! Просто так не дамся, положу кое — кого сначала…»  

Автомат в руках, напряжение достигло максимума.

-«На счет три, — сказал про себя Иван, напружинивая мышцы и готовясь вскочить, — раз, два…»

В этот момент шапка, зарычав, вдруг громко, заливисто, до звона в ушах, залаяла!

Далее>>>

Вернуться к оглавлению