IX глава. Тревога!

На какое-то мгновение мы замерли, пораженные неожиданностью звука, однако тренировки не прошли даром. Без единого слова, оба начали делать то, что столь тщательно отрабатывали. Я схватил автомат и понесся к выходу, успев увидеть, как Люська быстрыми, точными движениями снимает рыбу и складывает ее в ранцы.

Осторожно приоткрыл дверь выхода наружу. Тихо. Вышел и крадучись подошел к своему «наблюдательному пункту». Посреди бухты на якоре стояла большая яхта с российским флагом на корме. У берега уже была небольшая надувная лодка с очень маленьким мотором. Возле нее находились четверо — двое мужчин лет сорока, женщина такого же возраста и мальчик лет десяти. Погода стояла совершенно безветренная, и разговор женщины с мальчиком был хорошо слышен.

— Мам, давайте здесь останемся. И вода здесь теплая!

— Не спеши, сейчас папа с дядей Володей определятся и примут решение. Мне тоже нравится эта бухточка.

«Та-ак, похоже, наши гости надолго хотят здесь расположиться», — подумал я и пошел к двери. Нужно было дать Люське отбой тревоги.

Спускаться вниз не хотелось, и тогда придумал хитрость. Вернувшись, подошел к щиту в дизельной и, трижды отключив рубильник, вернул его в прежнее положение, нисколько не сомневаясь, что Люська поймет, что это означает отбой!

Вскоре послышался шорох ее шагов. Я рассказал об увиденном на пляже. Она захотела взглянуть на гостей, что совпадало с моим желанием, и мы пошли к выходу. Лодка была уже у яхты. Один из мужчин подавал тому, который остался в лодке, большие мешки. Скорее всего, с палатками и спальными мешками. Женщина сидела на песке, явно наслаждаясь теплом. Мальчишка бродил на другом конце пляжа, совсем рядом с тем местом, где был закреплен конец струны, что несколько беспокоило меня.

— Что будем делать? – спросила Люська.

— Не знаю. Понимаю только, что захватывать их нет ни малейшего смысла, а пока они не уйдут, выход наружу придется отменить. Меня беспокоит другое – они вот-вот обнаружат струну… Думаю, нам нужно срочно отсоединить или обрезать полевик, чтобы они по нему не вышли на дверь.

— Ты прав. Это нужно сделать немедленно, пока он не нашел или женщина не пошла в воду. Похоже, именно это она и собирается сделать.

И действительно, женщина сбросила шорты и осталась в купальнике. В воду она не пошла, что дало нам время для того, чтобы отрезать полевик и сбросить его с обрыва вниз, к кусту с реле. Тем временем, заурчал мотор, и лодка медленно пошла к берегу. Выгрузив мешки на песок, мужчина снова отошел и направил лодку к яхте.

— Ну что, — сказал я, — пойдем домой? Пусть они располагаются.

— Как ты думаешь, нам стоит объявиться перед ними?

— Давай, чуток понаблюдаем, а там и решим. Хорошо было бы вместе с ними и уйти.

— На яхте?

— Не обязательно. Можно идти рядом, на своем катере.

Час «Х»

Я пошел в сторону входа, сматывая полевик. Уже подходя к двери, услыхал приглушенный Люськин крик.

— Алеша, быстро иди сюда! Что сейчас будет…

Подбежал к ней. В бухту входил большой белый катер. Тот самый, бандитский.

— Вот так поворот! — только и нашелся, что сказать, — Эти могут что угодно вытворить.

— Может, помочь им? Как думаешь?

— Наверное, придется. Давай, поступим так: ты смотри за ними, а я схожу за пулеметом. Чувствую, он нам понадобится сегодня.

Через пару минут вернулся с пулеметом и парой коробок с лентами, подумав, что правильно сделал в свое время, принеся оружие к выходу.

Катер подходил к яхте. Мужчина на яхте встал.

— Мужики, зачем так близко подходить? Повредите же яхту. Разве места мало в бухте?

— Сейчас разберемся, мало или много, — ответил стоящий на носу катера мужчина, спрыгивая на яхту. Катер отработал, остановившись в паре десятков сантиметров своим острым форштевнем от корпуса яхты. Передвинув из-за спины автомат, мужчина наставил его на мужчину.

— Кто такие, что здесь делаете?

— Мы из Владивостока, путешествуем. У нас все документы нормально оформлены и никто не имеет право…

— Бандит прервал его слова мощным ударом кулака в лицо и мужчина, перелетев через тонкий леер, оказался в воде.

— Продолжим дискуссию насчет того, имею право или таки нет? — с этими словами бандит дал очередь из автомата, подняв веер брызг рядом с плавающим в воде мужчиной, и добавил:

— Плыви, родной, я сегодня добрый! Ох, ты ж, мать честная! Серега, ты поглянь, что там по берегу гуляет!

— Сейчас я по нему дам, — сквозь зубы процедила Люська, вцепившись в пулемет.

— Тихо, остынь! Не сомневаюсь, сегодня тебе еще представится возможность пострелять. Мы всё должны делать только наверняка. Это не киносериал, дублей не будет! Глянь, сколько их…

Из рубки вышли еще трое. Двое из них были уже знакомы нам по убийству японцев. Тот, что оставался на яхте, вернулся на катер и привязал его к лееру яхты. Подтянув резиновую лодку, привязанную к корме, трое сели в нее и помчались к берегу, где в этот момент мужчина выходил из воды. При этом он запнулся о нашу струну и упал.

— Во! Серега, глянь-ка! Растяжка-то все еще здесь и опять не работает, — загоготал один из бандитов, наблюдая из лодки за происходящим.

Женщина и мужчина помогли своему товарищу выбраться из воды. Мальчик был там же. Бандиты выскочили из лодки на песок и, наставив автоматы, приказали всем сесть.

— Что вам нужно от нас? — спросила женщина.

— Значит так, — заговорил один из бандитов, — сидеть и молчать. Только отвечать на вопросы, а если кто рыпнется – положим всех, и никто вас никогда не найдет. Скормим рыбам и все. Хотите жить – ловите каждое наше слово и исполняйте быстро и точно то, что вам скажут.

— Эй, Бык, — раздалось с катера, — лодку давай сюда!

Один из бандитов поднял руку в знак того, что услыхал и, сев в лодку, завел мотор и помчался к катеру. Взяв того, что был в катере, он перевез и его на пляж. Теперь в катере никого не осталось.

— Есть! Похоже, пошел наш шанс, — сказал я Люське, — беги в потерну и выходи на катере. Только смотри, не забудь про растяжку! Встанешь у мыса так, чтобы тебя не было видно, а когда услышишь три одиночных выстрела, лети пулей в бухту. Только когда три одиночных! При очередях стой там. Договорились?

— Да! А как ты здесь один?

— Все, некогда разговаривать, беги! И дверь как следует за собой прикрой!

Я лежал и прицеливался, ожидая удобного момента.

— «Только бы они не перемешались там, — подумал про себя, — только бы разделить их».

Лодка ткнулась в берег. Теперь все бандиты были на берегу.

— Что будем делать с ними, — спросил тот, что отозвался на кличку Бык.

— А это мы сейчас и порешаем. Красотка эта, естественно, пригодится нам, а мужики… Лишняя головная боль. Разве что откупятся, да? Эй, мужики, откупитесь?

Он подошел к тому, которого звали Владимир.

— Ну что, будем откупаться или сразу тебя грохнуть?

Мужчина молчал, глядя в песок.

— Понял, молчим. Не уважаем, значит…- театрально произнес бандит и ударил мужчину ногой в грудь.

— А ты как, касатик? Тоже молчать будешь или сразу сундуки раскроешь, — с издевкой спросил он, ткнув автоматом в плечо отца мальчика.

— Не трогай папу! – закричал мальчик.

— Ой, какие же мы мужчины! Ну, как скажешь! Что, пацаны, уважим? Прислушаемся к просьбе мальца, не будем трогать папу? А вот, насчет мамы ничего не обещаю, да он и не просил, насколько помню!

Бандиты загоготали, довольные красноречием и остроумием своего босса.

— Та-ак, ну и где тут у нас ма-ама? – дурашливо протянул бандит и, сделав несколько шагов, оказался между сидящими на песке и бандитами. Между ним и женщиной было не больше полутора метров. Я напрягся и затаил дыхание, замерев так, что даже удары моего сердца стали слышны. Прицелился. Очередь ударила точно между бандитом и женщиной, подняв большой фонтан песка. Бандит отпрыгнул, еще больше увеличив расстояние между ними.

Те же и я с пулеметом.

Так же, очередью еще раз провел меж ними, и они отпрыгнули еще дальше, ощетинившись автоматами в мою сторону.

— Неважный из меня стрелок, а пулемет тяжелый, — громко закричал я, — руки устают. Следующая очередь может быть не такой меткой. Оружие на песок и отойти от него! Малейшая попытка не выполнить приказ или стрелять, и мне доставит огромное удовольствие всех вас положить!

Старший бросил автомат на песок. За ним остальные тоже побросали на песок автоматы и замерли. Я снова дал очередь вдоль них, подняв линию песчаной пыли.

— Всё оружие, я сказал, и отойти! Вам что-то не ясно?

Двое достали пистолеты и один – нож. Побросав, отошли еще на пару метров.

— Еще столько же отойти и сесть, руки за голову! Быстро, ждать не буду!

— Мужики, — встал и обратился к мужчинам с яхты, — быстро соберите оружие! Держите их на прицеле, пока я спущусь. Если что – не отказывайте себе в удовольствии, стреляйте.

Мужчины быстро вскочили и, собрав оружие, наставили его на бандитов и отошли к женщине и мальчику, которые тоже встали.

Я поднялся и, с пулеметом на ремне наперевес, быстро пошел вниз.

— Спасибо, юноша… – сказала женщина, с удивлением рассматривая мой довольно комичный наряд – огромные ботинки, шорты из японских галифе, френч с оторванными рукавами, большая кобура на правом боку и кинжал в ножнах на левом. Все венчала странного вида солдатская кепка с матерчатым козырьком и довольно жидкая небритость на лице.

— Не за что, — ответил я и, достав пистолет, трижды выстрелил в воздух. И они, и бандиты с удивлением смотрели на меня. Почти сразу послышался звук мотора, и все повернулись в сторону моря. Из-за мыса вылетел катер и, почти вылетая из воды, несся к нам. Я даже немножко испугался за Люську, когда катер был уже совсем близко, но тут мотор взвыл и, окружившись пеннным пятном всклокоченной воды, замер в нескольких метрах от берега, подняв большую волну, накатившую на песок. Она выскочила на корму и наставила пулемет на бандитов.

— Вот, теперь все в сборе, — громко сказал я, — все хорошо, Люсь.

— Прекрасно, — ответила она, наградив меня ослепительной улыбкой.

— Во, детвора разыгралась-то как! — громко проговорил один из бандитов.

Тут, совершенно неожиданно, Люська разразилась длинной пулеметной очередью поверх их голов. В лесу, как скошенная, упала вершина дерева и полетели срезанные ветки.

— Если бы вы знали, как мне хочется разрядить всю эту ленту на вас, вы бы не стали вообще ни одного звука в моем присутствии больше произносить, потому что перед вами девушка слабая, нервная. Могу и не сдержаться!

Я был удивлен этой сценой не менее остальных присутствующих и только покачал головой.

— Меня зовут Алексей, а это — Люся.

— Владимир, Николай, Сережа и я, Наташа, — представила всех женщина.

— Очень приятно. На яхте веревка есть?

— Конечно, ответил Николай.

— Тогда быстренько за ней, нужно этих паразитов связать.

Николай и Владимир быстро вскочили в лодку бандитов, завели мотор и пошли к яхте. Вскоре они вернулись с двумя большими мотками тонкого капронового линя и, выйдя на берег, стали поочередно связывать бандитам руки за спиной. Вязали по-морскому, со знанием дела и на совесть. Когда все были связаны, я предложил Николаю взять пулемет и покараулить бандитов.

— Не убегут, за это ручаюсь, — сказал он, приняв оружие.

Люська мягко ткнула катер в берег и спрыгнула на песок.

— Ну что, Люсь, приглашай гостей в дом, — сказал я.

Люська пошла впереди. Рядом с ней бежал мальчишка. Уже внутри, увидев работающий дизель и другое оборудование, Владимир изумился. Оказалось, он работал судовым механиком, и для него в радость было видеть старинные двигатели, почти динозавры, только в отличном состоянии. Он с восторгом ощупывал все, рассматривал и, восхищенно улыбаясь, показывал большой палец.

Потом мы поднялись наверх, показали гостям спальный этаж, сводили в галерею, где сняли разной рыбки, и повели на камбуз. Спуск в потерну мы не показали, да и вообще, о потерне мы не стали им рассказывать. Камбуз вызвал восторг у всех гостей. Люська поставила варить рис и, пока я рассказывал нашу одиссею, на столе появились блюдо с горой риса, лепешки, рыба во всех видах и икра. Мы с удовольствием ели и общались. Это было фантастически приятно — видеть других людей и спокойно разговаривать с ними!

— Пойду, сменю Николая, — сказал Владимир.

— Схожу с вами, — сказал я, — нужно кое о чем поговорить с бандитами, вопросы им позадавать. А вы, — обратился к женщинам, — пока посидите, поговорите.

— Я тоже хочу с вами, — заявил Сережка.

— Идем.

Катер

Бандиты сидели на песке. Николай — неподалеку, не отрывая от них глаз.

— Как себя ведут ребятки? – спросил я.

— Да ничего. Денег много обещают, да и вообще, устроить сладкую жизнь, если развяжу и отпущу!

— Ага, эти устроят… на том свете.

— Итак, мужики, — обратился к бандитам, — кто на катере командир, кто управляет им?

Они молчали.

— Получается, что командира нет. Ну, что же, тем хуже для вас. Тогда объявляю вам всем, что конфискую ваш катер, потому что мне он нужнее.

— А мы как же? – спросил один из них.

— Именно об этом и хотел поговорить с командиром катера, но, раз его у вас нет…

— Да есть он, — тихо сказал тот, что последним оставался на катере, — я командир.

— Вот и хорошо, значит пойдете со мной на катер. Там и поговорим.

— Сережа пошел с отцом к двери, а мы с Владимиром помогли бандиту встать и подняться на нос нашего катера. Там он и сел на палубу. Владимир остался на пляже караулить остальных. Дав задний ход, отошел от берега и направился к стоящим на якоре яхте и катеру. Подойдя к корме катера, выпрыгнул и привязал наш катер к никелированной утке.

— Сиди здесь, никуда не уходи, — сказал я бандиту и вошел в рубку. Она была довольно большая, с диванчиком и двумя вращающими креслами на возвышении, на которое вели три ступеньки. В носовой части каюты была дверь. Она вела в просторное спальное помещение. Там же оказалась небольшая газовая кухонька и даже крохотные туалет и душ. В кормовой части палубы, огражденной сверкающим никелированным леером, был люк. Тут же вспомнил, как нас везли в таком же отсеке.

— Итак, начнем играть в почемучку. Откуда вы пришли?

— А что мне будет взамен на ответы?

— Жизнь. Удовлетворяет такая цена?

— Удовлетворяет. С соседнего острова мы.

— Сколько топлива на борту.

— Один бак.

— На сколько часов хода хватает одного полного бака и сколько здесь баков?

— Часов на восемь полного хода. Два бака.

— А теперь давай поговорим насчет переключения с одного на другой, насчет масла и насчет навигации.

Общались больше часа. Я запускал и останавливал двигатель, радар, остальные приборы. Он точно и кратко отвечал на все мои вопросы и, когда они иссякли, спросил:

— Что вы сделаете с нами?

— Ничего. Мы отпустим вас, только перед этим поменяемся катерами. Вам останется наш, маленький, а мы возьмем ваш, потому что нам дальше идти на нем.

— Вы уверены, что дойдете?

— А что может помешать?

— Ну… мало ли в море помех может возникнуть. На соседний остров придете – вас там встретят, вопросиков назадают разных. Не уверен, что на все у вас найдутся ответы. Остается только в Японию, да?

— Будем практиковаться в японском языке, — сказал я, — ничего не поделаешь. А теперь слушайте внимательно. Сейчас я перешвартую катер, выйду из бухты, попрактикуюсь и вернусь, а вы сидите здесь и не трепыхайтесь, потому что уж очень вы разозлили мою подругу и эту милую компанию, помешав им спокойно отдыхать. Не ручаюсь за их сдержанность. А особенно за свою подружку – очень крута бывает!

Последние приготовления

Он кивнул. Отвязав наш катер, я подошел к яхте с другого борта, отвязал большой катер, запрыгнул на него и, дав ход, пошел на выход. Это было одно сплошное удовольствие. Подо мной тихо урчал мощнейший двигатель, его почти не было слышно. Катер бежал легко и свободно. Обогнув мыс, сбавил ход и, посмотрев на антенны, решил все-таки опустить мачту и антенну спутниковой станции. Маленькая мачта была тут же, на рубке и, отдав специальный винт, положил ее. То же самое проделал и с антенной. Теперь, по моей прикидке, катер вполне должен был войти в потерну. Найдя нужный тумблер, включил прожектор. Крадучись, толчками входил в потерну. Катер хорошо вписался и сверху даже оставался небольшой просвет. По бортам было еще по метру. Растяжка была снята и полевик, свернутый аккуратными кольцами, висел на одной из гранат.

Ошвартовавшись к причалу, заглушил двигатель, спрыгнул с катера и привязал его. Нужно было дозаправить бак топливом. Непростая задача. Тут-то я и пожалел, что не запустил лифт в свое время. Делать нечего, пошел наверх, уже понимая, что одному мне с такой задачей не справиться.

Люська, Наталья и Николай сидели на камбузе и пили чай. Рассказал им о проблеме.

— Алеша, Володя ведь не просто механик, а электромеханик, — сказал Николай, — пусть женщины сменят его на боевом посту, а мы займемся решением нашей проблемы.

— Пока он не пришел, давай принесем емкости, которыми топливо носить будем.

Мы поднялись в склады и принесли оттуда в дизельную шесть двадцатилитровых кастрюль. Потом пришел Николай, и я повел его наверх, в лифтовую. Он ходил вокруг двигателей, лебедки и тросов, щупал, попробовал ножом консервирующую обмазку, а потом выдал вердикт:

— Ну, и молодцы же эти японцы!

— Это мы знаем, а что с лифтом?

— А что с лифтом? Лифт как лифт!

С этими словами он подошел к щиту, щелкнул большими переключателями и, подойдя к лебедке, нажал на большую кнопку. Двигатель ожил, и барабан лебедки завращался, наматывая трос. Смазка длинными кусками отлетала от троса и падала на пол рядом с просветом.

Вскоре кабина остановилась этажом ниже. Мы спустились и, открыв лифтовую дверь, осмотрели кабину изнутри. По сути, это была не кабина, а площадка с решетками с трех сто-рон, подобием калитки и рамой наверху, к которой стойками крепилась она и трос. Николай вошел в лифт.

— Ну что, смелые есть?

Мы вошли, и я закрыл за собой дверь и калитку.

— Поехали, с Богом! – сказал Николай и нажал на одну из пяти кнопок. Лифт тронулся и с грохотом пошел вниз. Вскоре он остановился. Открыв дверь, увидел, что мы на спальном этаже. Нажали следующую кнопку. Это было то, что нужно – камбуз и дизельная. Вышли и понесли кастрюли к цистернам. Работа шла быстро. Наполняя кастрюли, вносили их в лифт. Когда все были заполнены, Николай сказал, что ехать можно только одному. Я сказал ему, чтобы он спускался, а сам пойду по трапу.

— Да…крутые здесь дела… — сказал Николай, когда я спустился к нему.

— Еще какие!

— Повезло вам, ребята, что такое здесь, на острове оказалось, а иначе туго бы пришлось.

— Да уж, конечно, повезло. Вряд ли мы смогли бы выжить здесь. Не голод с холодом, так медведи…

Развивать тему не хотелось. Кастрюли стояли уже возле катера. Николай открыл кормовой люк и что-то там делал. Вынырнув оттуда, он показал резиновый шланг.

— Не делать же воронку из бумаги, — весело заявил он.

Мы быстро слили топливо и, поставив кастрюли в лифт, вошли сами и поехали наверх.

Так сделали четыре рейса. Последние две кастрюли были лишними. Масла в катере оказалось столько, что его хватит на то, чтобы все это топливо израсходовать. Катер готов к походу. Загрузили в него термоса с водой. Сумки с провизией должны были быть в маленьком катере. Подумав, решил все-таки съездить наверх и взять еще провизии. Не пропадать же рыбе! Поднявшись, мы с Люськой посовещались и решили поделить рыбу пополам с ребятами.

— И не возражайте! — сказала Люська в ответ на их возражения, — Мы хотим сделать вам приятное напоследок.

— Вы уже сделали, освободив нас от этих уродов, — ответил за всех Владимир.

— Пойдемте в галерею, — сказал я мужчинам, — поснимаем рыбу, а заодно кое-что дам вам.

Там, в одной из комнат, достал им пулемет и пару лент.

— Думаю, вам с этим спокойнее будет. Когда отпадет нужда, просто выбросите все в море. Возьмете наверху простынку и протрёте оружие как следует от смазки.

— Нам, наверное, нужно бы сопроводить вас до Сахалина, — сказал Владимир.

— Не думаю. Сначала я тоже так думал, а теперь не думаю. Катер вполне нормальный, заправлен. Мы спокойно дойдем туда, куда нужно.

— А с этими что будем делать? – спросил Николай.

— Думаю, мы оставим им маленький катер.

— Они же смогут догнать на нем и…

— Нет, не смогут. Во-первых, оружия мы им не оставим, а во-вторых — не догонят. Я кое-что придумал. Мы снимем с мотора что-нибудь очень важное и спрячем на острове. Где спрятал — напишу в записке и оставлю ее на катере. Пусть найдут и тогда уже выходят. Думаю, через сутки, не раньше найдут. Кстати, резиновый или универсальный клей у вас есть?

— Есть, «Момент».

— Вот и прекрасно. Он нам поможет. А теперь сбросьте сюда половину рыбы и идите на пляж, а мне лучше на катере вернуться к яхте. Не нужно им знать, что на острове есть потерна.

С этими словами я осторожно, чтобы не наступить на ворох рыбы, вошел в лифт и поехал вниз.

Операция «Обмен»

Подойдя к маленькому катеру, привязался к нему и спрыгнул на его палубу.

— Ну, и как вам наш катер?

— Отличный катер, только топлива маловато.

— Зайдите на остров и заправьтесь, — с ухмылкой сказал бандит.

— Придется, — сделав озабоченное лицо, ответил я, подошел к двигателю и стал смотреть, что бы такое снять с него.

Решение было на виду. К мотору подходил резиновый топливный шланг с грушей для подкачки топлива посредине, который шел от коробки переключения баков к разъему на мо-торе. Разъем отстегивался одним нажатием на рычажок. Ни капли при этом не пролилось, поскольку на двигателе был острый «папа», а на разъеме – «мама» с шариком, который под действием пружинки внутри разъема перекрывал освобожденное отверстие. Точно такой же разъем оказался и на другом конце шланга.

В рубке я взял листок и написал, что шланг они смогут найти в озере. Где находится озеро, не писал, предоставив им возможность самим найти его. Положив записку на диванчик в рубке, вышел к бандиту.

— Значит так, мы сейчас уйдем. Катер оставляю вам. Лодку тоже. Развязывать не будем. Сами развяжетесь, коли жить захотите. Ну и… не поминайте лихом!

Бандит только скрипнул зубами и ничего не сказал.

Я отвязал маленький катер от яхты и дал ход большому, отводя оба катера от яхты. Отойдя метров двадцать, остановил ход и, спрыгнув на малый, отдал его якорь.

— Счастливо, оставаться!

— Бывай…Может свидимся …

— Не думаю!

С этими словами перепрыгнул на большой катер и, отвязавшись от малого, осторожно двинулся к берегу. Катер мягко ткнулся в песок метрах в пяти от берега. Спрятав шланг под френчем, попросил Николая подойти на лодке.

Мы пошли к тропинке и договорились, что они отвлекут бандитов, пока я нырну в кусты, к озеру. Так и сделали. Николай и Владимир стали о чем-то говорить с ними. Я быстро пошел к озеру и там забросил шланг на середину. Пусть теперь ищут!

Вернувшись, тихо сказал Люське, чтобы шла вовнутрь и как следует задраила за собой дверь, а я через потерну минут через десять вернусь.

Ребятам сказал, чтобы переправили Наталью с Сережкой и рыбу на яхту, но прежде…

С этими словами подошел к лодке бандюков и широким движением распорол ее дно. Подумав, распорол и надутый бок.

— Ребятки, клей на катере, у командира. Скучно станет – сплавайте и возьмите у него. А это – мой вам подарок. Подойдя к ближайшему дереву, воткнул в него нож на высоте око-ло двух метров.

— Что-то не слышу слов благодарности. Какие-то странные вы!

Затем Николай пошел к яхте, а я поднялся на катер, запустил двигатель и плавно отошел от берега, который стал уже нам таким близким…

Я подошел к яхте и осторожно пришвартовался к ней. Мы долго обменивались рукопожатиями и разными приятными словами, а когда уже собирался идти в рубку, чтобы отойти от них, Владимир вышел из рубки и подал мне конверт.

— В конверте есть все, — сказал он, — что поможет вам найти нас и сделает так, что вам поверят, когда будете рассказывать о своих приключениях. Мы будем во Владивостоке примерно недели через две. Если что – звони немедленно, все телефоны в конверте. Ну, и… приглашаю в гости, а надумаешь поступать во Владивостокское высшее мореходное училище – позвони. У меня есть такое ощущение, что мы сможем быть тебе полезными и в этом вопросе, правда Наташ?

При этом все они заулыбались. Еще раз пожал всем руки и сунул конверт во внутренний карман френча. Сережа отдал конец. Выбрал его и дал ход. Они махали руками вслед.

— Ребята! Ведите себя прилично! – прокричал бандитам на берегу, которые сгрудились возле дерева с ножом, и добавил оборотов.

Прощание

Выйдя из бухты, повернул и вскоре вошел в потерну. Люська уже ждала на причале.

— Ну что, всё? – спросила она.

— Да, ребята в яхте, снимаются, а бандиты на берегу, пытаются освободиться. Их старший на катере остался.

— А если догонят?

— Не догонят, все продумано! – ответил и рассказал ей, как все это устроил.

— Ох, и коварный же ты тип!

— А то! Пусть сами первыми не лезут!

Я взял фонарь и мы пошли в лифт, чтобы подняться наверх. Медленно, внимательно обошли все помещения, с самого верха. Там я проверил лаз и хорошенько заклинил его, чтобы нельзя было открыть снаружи. Зашли в спальню…

— Ой, Алешенька, даже жалко уходить отсюда. Все же, нам хорошо здесь было. А что будет дальше? Будет ли столь же хорошо на материке, среди людей?

Люська даже слезу пустила, а у меня в горле возник ком, но сдержался и молча обнял ее. Постояв немножко, пошли на камбуз. Все там было как родное…

— Попьем чайку? – спросила она.

— Ага.

Чайник закипел быстро. Молча, думая об одном и том же, пили чай. Впереди был большой переход. Все, что мы знали об этом, было теорией. Что-то знал сам, что-то мне рассказал Николай, а что будет на практике, никто не знал. В голове возник вопрос: «А может быть, действительно нужно было бы, чтобы они сопровождали нас?» И тут же сам себе мысленно отвечал, что нет, не хочу ломать их отпуск, хочу самостоятельно сделать это, а иначе каким буду моряком, если испугаюсь сейчас?

— Ну что, идем?

— Посидим на дорожку.

Встав, пошли к скважине и перекрыли клапан. Затем перекрыл все воздушные, топливные и масляные клапана и, подойдя к щиту, рванул рубильник вниз. Стало темно, только луч моего фонаря освещал кусок пространства. Молча прошли в галерею и там, закрыв за собой деревянную маскировку, спустились в люк, закрыв его за собой.

В потерне Люська, все так же молча, забралась в катер. Я подал ей ранцы и термоса с водой. Затем, запрыгнув в катер, запустил двигатель и включил прожектор. Медленно отошли от причала, развернулись и пошли на выход. Пройдя растяжку, отработал задним и пошел на корму. Очень осторожно восстановил полевик между гранатами и, вернувшись в рубку, дал ход. И тут Люська заплакала в голос… Я растерялся и не знал, что делать.

— Ва-аська… даже не пришел проводить! — между рыданиями вырвалось у нее.

— Ох, ты ж, горе какое, — обнимая ее одной рукой и покрывая поцелуями ее зареванное лицо, запричитал шутя.

Катер вышел из прохода, и краем глаза я увидел его справа по борту. Потянув рычаг скорости, поставил его на нейтраль. Кошачая усатая голова торчала теперь по корме.

— А взгляни-ка назад, что там торчит такое? Эта физиономия тебе никого не напомина-ет?

Люська немедленно обернулась, просто засветилась от радости и защебетала без перерыва между словами:

— Пришел, он пришел! Ведь знала! Он не мог не прийти! Алешенька, я же загадала — если придет проводить, все у нас будет хорошо, а если нет…

— Ну, вот и славно, корми своего кота-барбоса как следует и прощайся с ним!

Скормили мы ему два пласта. Наевшись, Васька как-то печально отплыл от борта и замер, уставившись на нас своими большими умными глазами. Я готов был поклясться в ту минуту, что он прекрасно понимал, что мы уходим навсегда, и ему было грустно.

— Все, Васька, пока! Не поминай лихом! – сказал ему, включил радар и дал ход. Слева виднелась яхта. Она шла под парусом.

— Попрощаемся? – спросил Люську.

— Конечно!

Подвернул влево, и мы помчались к яхте. Вскоре догнали ее, пролетели мимо и пересекли ее курс по носу. Они махали нам руками. Люська вышла на корму и тоже помахала. Легли на курс. Теперь – всё, проводы закончены. Только вперед!

В путь!

Сначала нам предстояло дойти до большого острова и, обогнув его, лечь на прямой курс, домой. Можно было бы дойти до острова и высадиться на него. Там есть люди, есть пограничники, но… представили себе их реакцию на наше появление! Именно поэтому мы и решили идти, скрываясь от всех. Погода стояла прекрасная, море тихое и спокойное. Очень пологие валы не мешали нам лететь со скоростью двадцать пять узлов.

Через пару часов хода верхняя кромка дисплея радара чуть посветлела. Это могло означать только одно – сейчас откроется берег. Действительно, через пять минут показалась кромка. Помня про план скрытности, подвернул правее, и так, держа остров на удалении, мы пошли к проливу. Стало темнеть. Сигнальные огни не включал, шли в темноте. Люська сидела рядом и клевала носом. Предложил ей пойти поспать, но она отказалась. Вместо этого она пошла на корму и принесла по лепешке, большому куску рыбы и кружке горячего чая.

— Ты просто волшебница, как раз подумал о том, что неплохо бы перекусить!

— Алеша, ты поешь, а я пока порулю, хорошо?

— Хорошо, но только с условием, что ты поешь, а потом обязательно поспишь немножко, ведь тебе придется сменить меня за рулем!

— Согласна, — засмеялась Люська, и встала к рулю.

С удовольствием перекусив, вернулся за руль, а она вернулась на свое место и тоже поела.

Какое-то время болтали. Просто так, о разном. Она рассказывала о себе, о своих родителях, о школьных делах, а я – о моих. Постепенно разговор стих. Решил напомнил ей о данном обещании. Люська молча спрыгнула с кресла, обняла, поцеловала меня и пошла в салон. Я остался один на один с совершенно черным океаном, под таким же черным небом с яркими звездами. Было немного жутковато. Я постарался задавить в себе этот страх перед безднами внизу и наверху, думая о том, как мы вернемся, и как на берегу нас встретит дед. В темноте сиял только компас со своими яркими, подсвеченными цифрами.

Планктон

Мы входили в пролив. Светящаяся кромка на экране радара приобрела острые очерта-ния и смещалась все больше в корму. Вокруг – никого и ничего. Пологая зыбь совсем исчезла, и катер легко несся по гладкой поверхности, чуть дрожа на ряби. Мерно, на одной ноте гудел мотор. За кормой оставался ровный пенный след, в котором ярко вспыхивали и оставались далеко позади яркие синие огоньки, совсем как светлячки.

Какие-то мелкие организмы, потревоженные нами, так выражали свое неудовольствие. Подвернув немного, лег на расчетный курс. Дрожь стала немножко меньше и скорость на приборе выросла чуток.

— Ой, Алешка, что здесь у тебя творится!

Люська вышла из салона и стояла, глядя назад. Оглянулся. Картина была совершенно фантастическая! За нами ярким, синим огнем горел пенный кильватерный след. Огоньки теперь слились в сплошную пленку, и все выглядело так, будто мы шли по жидкому синему огню, выливающемуся из-под нашей кормы, плещущему брызгами, и эти брызги в свою очередь, тоже вызывали такой же огонь на спокойной воде! Зрелище завораживало, околдовывало своей красотой!

— Я знаю, что это такое, — сказал Люська, — это планктон, мне дед рассказывал. Так бывает, когда судно идет в нем. Он светится, если его потревожить. Представляла себе это, знала что красиво, но чтобы настолько!

— Да… — восхищенно сказал я, — и не нарисуешь такое, не сфотографируешь.

— Дед говорил, что пытались фотографировать, но ничего не получилось.

Какое-то время мы молчали, любуясь большими яркими звездами и свечением планктона. Однако вскоре свечение ослабло, и только время от времени вспыхивали отдельные светлячки.

Берег на дисплее давно уже исчез, но радар не выключал и время от времени поглядывал на экран. Монотонное гудение двигателя, гладкая спокойная вода действовали как сильное снотворное. Постепенно, оно обволакивало меня, сковывало. Я уже с трудом боролся со свинцовой тяжестью век. Экраны, стрелки, цифры – всё время от времени плыло перед глазами, и я стал ловить себя на том, что отключался на мгновения. Руки делали то, что должны делать, удерживая катер на нужном курсе, а сознание отключалось. Никакие усилия воли уже не действовали. Я понял, что это становится опасным. Часы на дисплее показывали почти половину четвертого.

— Люсь, ты как себя чувствуешь? Спать не хочется?

— Не-а. Думаю о том, как все дальше будет.

— Хочешь порулить немножко?

— А ты поспишь пока?

— Да, совсем чуточку.

— Хорошо, только объясни, как по компасу рулить, никогда не делала этого.

После небольшого обучения мы поменялись местами, и убедившись, что она нормально управляет катером, спустился вниз и прилег на диван.

— Люсь, если увидишь чего на экране или огонек на горизонте, зови меня сразу, хорошо?

— Есть, капитан!

То ли мне это показалось, то ли я действительно довольно долго лежал и сон не шел ко мне… Проснулся от яркого солнечного света в глаза. Двигатель так же мерно гудел, катер чуть дрожал. Я встал и взглянул наверх. Люська сидела и спокойно правила.

— Люсь, а сколько сейчас на часах?

— Привет, засоня! Девять уже почти.

— Ничего себе… А что ж ты меня не подняла?

— А зачем? Зато ты теперь выспался, будешь нормально управлять, а я спокойно отдохну.

— Логично,- ответил я и вышел на корму. Море было прекрасно! Небо такое же синее, даже немного фиолетовое, без единого облачка. Горизонт, куда ни глянь, будто по линейке прочерчен.

За кормой – ровный пенный след. Все мирно, спокойно.

— Все, Люсь, сдавай вахту!

— Завтракать будем? – спросила она, передавая руль и спрыгнула с кресла.

— Еще как будем! Голодный, как Васька!

— Васька… — погрустнела Люська, — как он там без нас?

— Да так же, как и до нас! Нормально! Рыбку ловит, да подружек ищет!

— Ой, смотри! – она показала рукой справа по борту.

Дельфины.

Там были дельфины. Немного, штук пять. Они неслись с той же скоростью, что и мы, красиво выныривая из воды и врезаясь в нее без брызг. Серые, совершеннейшей формы тела сверкали на солнце. Постепенно, к ним добавились еще дельфины, и вскоре вокруг нас было больше двух десятков этих великолепных существ. Как по команде, они выстроились в два ряда, разом выныривали и снова ныряли. Синхронность была поразительная! Они как бы демонстрировали нам свое умение плавать строем! Затем снова, как по команде, строй рассыпался, и возле катера осталось три дельфина. Два из них шли метрах в пятнадцати от борта, а третий зашел с носа. Он шел почти у поверхности воды, метрах в пяти впереди, время от времени красиво взрезая воду плавником. Зрелище было фантастически красивое, и Люська, визжа от восторга, кричала им с кормовой палубы разные красивые слова. Шоу продолжалось минут пятнадцать, а потом Люська устала кричать и замолкла, глядя на них. Дельфины как будто поняли, что она переполнилась эмоциями и исчезли.

Люська согрела на печке чай, и мы молча позавтракали, затем она пошла вниз и легла на диванчике. Я остался один. Часа через полтора она поднялась.

— Ты чего не спишь?

— Не знаю. Не спится что-то. Как-то тревожно на душе. Проснулась и чувствую, что не могу лежать. Вот и поднялась.

— Эх, на твоем месте…

Я не успел договорить. Катер содрогнулся от сильнейшего удара и резко замедлил движение. Мы полетели вперед. Я больно ткнулся грудью в штурвал, а Люська оказалась на столе. Внизу что-то трещало, рвалось и шумело. Взглянув туда, увидел феерическую карти-ну. На том месте, где она только что лежала, находилось большое черное бревно. Если бы она не встала… Мне страшно было даже подумать о том, что с ней могло быть. Со страшным шипением и плеском еще не потерявший хода, катер быстро наполнялся водой.

— Быстро на палубу!

Люська выскочила первой. За ней я, превозмогая боль в груди.

— На нос! Там есть спасательный круг.

Еще несколько минут назад не было людей счастливее нас. Мы молча наблюдали за тем, как исчезла под водой лампочка в маленьком белом плафончике на верхушке мачты. Теперь мы были одни в целом мире… Вся наша жизнь и все наши интересы с этой минуты сосредоточились в оранжевом спасательном круге…

ДАЛЕЕ>>>

Вернуться к оглавлению